В театре. Давнее.

[tan_tsu]

Еще одна дикая, но симпатиШная история про театр. На этот раз драматический.

Однажды, в годы глубокой юности, но еще не наступившей зрелости, нас с той самой подругой, одноклассник-актер пригласил в театр. Решили сходить на премьерный спектакль. Позже оказалось, что он поставлен по книге, в основу которой лег эпос. Автор книги был в зале.

Место нашей дислокации было в партере, в четвертом ряду, слева. Через проход сидели представители итальянского посольства, а перед самым носом, в ложе торжественно восседал, вышеупомянутый писатель. Рядом с ним, затмевая все, суетился переводчик - толстый дяденька лет пятидесяти, в коричневом пиджаке. Под пиджак он натянул чудовищно-элегантную вещь - ярко-голубой мохеровый свитер в крупную вязанную косицу.  Благодаря наряду, этот дядя-переводчик занял наши умы на какое-то время и мы не заметили, как на сцене началось действо.

Сюжет был банальным: жил-был мальчик с мамой. Вырос, женился, а когда на его землю напали враги, мальчик ушел воевать и стал героем.

Декорации поражали изяществом и роскошью: бутафорские горы слева и справа, подобие костра, одна металлическая лестница, вроде тех, что ведут на чердак в "хрущевках". Лестница была высокой и стояла посредине.
Первые минут двадцать на сцене была одна дама, жарко и с надрывом читающая стихи. Для чего она это делает, осталось загадкой. Сидевшая рядом, сестра подруги шепнула:

- Может в антракте уйдем домой?
Мысль, безусловно, была кощунственной, но посетила одновременно три головы; мою, подруги и ее сестры. Решили ждать антракта и, если ничего интересного не произойдет, уйти.

Тут, как по заказу приунывшей публики, на сцену выкатилась группа барышень, которые принялись водить хороводы вокруг  искусственного костра. У меня живо возникла ассоциация с закрытием смены в пионерском лагере. Актерские хороводы олицетворяли свадьбу героя. С этого момента действие стало развиваться стремительно и на сцене началась война. Вернее, некий персонаж, взгромоздился на ту самую лестницу и сообщил о нападении врагов. Герои заметались, новобрачные прощались, упиваясь слезами, мужчины уходили сражаться, дамы собирали им сух-пай. Тетенька, читающая стихи и, по совместительству, мать жениха выбежала из-за кулис, чтобы поцеловать сына на прощание и снабдить его домашними заготовками. В воздухе повис трагизм, который внезапно усилился благодаря, чихающему зрителю из первых рядов. Чихал он долго и с душой, чем заставил обратить на себя внимание всех, сидящих вокруг. Даже флегматичный автор заерзал в ложе. На какое-то время народ забыл о спектакле.

Здесь началось самое интересное. Вражеские шпионы донесли, что у главного героя и народного мстителя, есть слабое место - женщина. Небольшой отряд, под предводительством нашего одноклассника, пришел в дом героя, чтобы забрать его жену. После долгих поисков, ее, наконец, отловили и пленили. Одноклассник с товарищами-актерами, торжественно нес девушку в свой лагерь. Если кто помнит картину "Ленин на субботнике в Кремле", то живо представит это зрелище: шестеро мужиков несут, нет, не бревно, а девушку. При этом одноклассник, которому досталась ее правая стопа, почему-то принюхивается к барышне. Мы удивились, похихикали и решили, что это - своеобразный актерский ход.

А страсти кипели. Одноклассник, мечтающий о главных ролях, в этой постановке выложился на полную. Прошли те времена, когда он, один из толпы древнегреческих юношей в хитонах, махал со сцены рукой, желая передать привет друзьям. Теперь он играл жестокого воина. Привязав жертву к пресловутой лестнице, наш вояка влез наверх, оглядел округу, затем спустился и встал перед девушкой. Она изображала презрение. Было заметно, что стоять ей надоело. Внезапно изверг схватился руками за перекладину лестницы, прижался к барышне и стал трястись, как от удара током. Акт насилия, а это был именно он, продолжался секунд пять. Зал грохнул! Мы с подругой икали от смеха, когда она вдруг, не рассчитав силу голоса, спросила:

- А что так быстро?
Иногда язык опережает мозги. Это был тот самый случай. Я, забыв, что мы в театре, так же четко ответила:
- А он - спринтер.
Получилось громче, чем нужно. Сидящие впереди и позади нас, снова грохнули. Невозмутим остался автор в ложе, хотя, наверняка, слышал, как мы глумились. Все остальное мы смотрели, как комедию, даже не выходя в фойе на время антракта. Домой уже никто не спешил.
Интрига сюжета раскрылась в самом конце. Оказалось, что, искомая врагами дама, не жена, а мать героя. Народный мститель больше всех любил одну женщину - мать.

Занавес закрылся, на сцену вышел ведущий вечера и с пафосом произнес:

- На этом наш спектакль окончен.
Не знаю, были ли случаи, когда зрители засиживались в зале, ожидая продолжения, но мужской голос сзади ответил:
- И слава Б-гу!

На выходе из театра мы столкнулись с тем самым одноклассником и задали ему вопрос, мучивший весь вечер:
- Для чего ты нюхал ее ноги?!
Ответ сразил наповал:
- Я же играл придурка!

P.S. Непосредственно сам эпос донес до нас иную версию событий, еще более кровожадную.